Золото Андуина

[snowman_fedya]

(с) schwalbeman

Старые наброски без конца и начала, посвященные творчеству Дж. Р. Р. Толкина. Занудно и безцельно. Читать только тем, кому интересна тема.

Мне кажется, я понял, чем толкиновский Властелин колец раздражает читателя и провоцирует графоманов на составление апокрифов и пародий. Необычайная глубина прорисовки одних эмоций сочетается у Толкина с глухотой паучьей при описании других. Одни аспекты - многогранны и многоцветны, другие плоские и черно-белые. К первым относятся переживания многотысячелетней исторической памяти, сочные и художественно правдивые описания пейзажей, ощущения собственной причастности к тайнам мировых судеб. Ко вторым - серенькие любовные линии, бездушные карикатурные враги-орки (напоминающие задорновских американцев, только те тупыыыыые а эти злыыыыые). Вот бедные дилетанты и пытаются выправить этот перекос. Показать, к примеру, внутренний мир орка, которым автор пренебрегает, как несущественной деталью (Толкин вообще совершенно не экзистенциалист). Заглянуть под железную маску Саурона - что там? Что-то понятное типа обычного человеческого властолюбия в квадрате? или нечто совершенно инопланетное? или тайное желание всем добра? Профессор не счел нужным раскрывать тему, разнообразные бумагомараки ему помогают.

Вот краткий пересказ одной пародии, или чего-то в этом роде.В популярном жанре "профессор был неправ". Узнаете ли автора?

Саурон не был величественным грозным магом со свинцом во взгляде и водопадами бороды до колен; а был он жалким существом, хромым и горбатым цвергом непонятного происхождения, кем-то вроде Горлума. Он имел какое-то отношение к индустрии волшебных колец, возможно служил на подхвате у эльфийских гольдсмитов. Случайно нашему герою стала известна страшная тайна, технология изготовления кольца всевластья, позволяющего порабощать слабовольных и экспоненциально преумножать капитал.

Тайна обращалась в пределах узкого круга лиц; ее поверяли женатым и многодетным; на то была веская причина. Ритуал, входящий в технологический цикл кольцетворчества, приводил к тому, что создателю кольца становилась чужда любовь в каком-либо ее проявлении. Он не мог ни любить, ни быть любимым. Среди познавших радость отцовства, брака, патриотизма или живого религиозного чувства, никто не способен принести такую жертву.

Но не таков был Саурон. Девочки ему не давали, коллеги не уважали, начальники не ценили. Он даже рад был отказаться от собственной любви (точнее, болезненной влюбленности), а чужая любовь его никогда не касалась. Саурон стал Властелином колец.

Новоявленный владыка удалился в мрачные пустынные места, где подчинил себе таких же как он унылых и мерзких гоблинов, заставляя их добывать золото и ковать оружие для завоевания мира.

В то время Хорошие Парни, Паладины Света, были заняты своими чисто пацанскими проблемами. Если в двух словах, то они крупно задолжали еще более крутым парням.

Одному из Хороших Парней, тощему рыжему пройдохе с пироманскими наклонностями, стало известно о копящихся в Мордоре сокровищах. Слух о предстоящем завоевании мира пройдоха пропустил мимо ушей, а вот золотишко его заинтересовало.

Паладины Света заявились к Саурону, пленили его с помощью пошлого трюка времен Шарля Перро и отобрали бабло. Пахан паладинов, не стану утверждать, что его звали Ислилдур, напоследок отрубил Саурону палец (вар.: руку) с Кольцом. Корчась от боли, прижимая к груди изуродованную кровоточащую конечность, Саурон бормотал какие-то проклятия, оставшиеся, впрочем, совершенно проигнорированными.

Забавно, но его даже отпустили живым. Всеобщее внимание слишком уж было приковано к груде золота на гранитном полу Барад-Дура.

Не стану играть в загадки, сразу скажу, что пересказывал (не особо близко к тексту) либретто вагнеровского Золота Рейна - общепризнанного источника вдохновения Дж. Р. Р. Толкина. Здесь забавно не то, что Толкин слизал у Вагнера (композитор сам выступал и в роли либреттиста), а то, как примитивизировалась исходная идея сюжета. Насколько Саурон с предисторией, Саурон с внутренней мотивацией интереснее Саурона-черного ящика - вот что забавно.

Я понимаю, почему вагнеровский сюжет не подошел Профессору. Мир Золота Рейна - это мир ницшеанской морали, где нет добра и зла, а есть, с одной стороны, сила и благородство, а с другой стороны, подлость и ничтожество. Вагнеровский Властелин кольца, Альберих, был ничтожным. И именно в ничтожности своей он сумел увидеть ресурс, конвертируемый в богатство и даже некоторую власть (знакомая картина, верно?). Но, приобретя власть, Альберих не перестал быть презренным ничтожеством. Рожденный ползать уже никогда не полетит. Вот потому-то сверхчеловеки в малиновых пиджаках его и обокрали. Опустили совершено походя, даже не разглядев толком наполеоновских планов порабощения всего сущего (ср. толкиновское смакование военной мощи Мордора). Как там у Ницше? тонкий канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, причем в условиях умершего Бога. Трудно пройти и не упасть.

Толкину этот сюжет не подошел, но и своего он выдумать не сумел. Поэтому история Саурона пересказывает христианское предание о низвергнутом и обозленном Люцифере. Не Сатане книги Иова (в чей внутренний мир азартного игрока и разуверившегося в идеалах циника читателя-таки пускают; и этим образом пользуется Гете) а просто об абстрактном Враге, который за все плохое и против всего хорошего.

Кстати, вывод о том, что вульгарный ницшеанец, каким был Вагнер, может быть большим экзистенциалистом, чем сознательный католик, живущий в протестантской стране, кажется парадоксальным только на первый взгляд..

Образ Альбериха, надо заметить, оказался утилизирован, его воплотил Горлум, по случайному совпадению владевший некоторое время Кольцом. Горлум - родственник, практически литературный брат Саурона, ведь у них общий прототип. Это чуть ли не самый выпуклый и трагический персонаж в трилогии, он компенсирует непрозрачность и схематичность образа Саурона.

Борхес в эссе о Кафке совершенно справедливо замечает, что будущее влияет на прошлое (я тоже всегда так говорил). Не предшественники создали Кафку, наоборот, Кафка сделал живших до него писателей своими предшественниками, ибо то, что теперь опознается нами как элементы оригинального кафкианского стиля, не могло быть замечено и попросту не существовало до публикации "Процесса" и "Замка". Точно также и Толкин ретроактивно превратил вагнеровское либретто в толкинистическую пародию.

(с), напоминаю, schwalbeman

Comments

[alfare.livejournal.com]

Если серьёзно, то образ Врага плоский вполне оправданно - в силу того, что сами эльфы так захотели, их ненависть была слишком сильна. А хоббиты - через восприятие которых подаётся мир Средиземья - видят то, что показывают им эльфы и Ко. А эльфы показывают образ Врага таким вполне оправданно - им не за что его любить и копаться в его глубинной сути.
Вот когда дело доходит до "Сильмаррилиона", сами эльфы оказываются не столь однозначны - потому что мы видим их уже не через хоббитов. Но Саурон - как и Мелькор - по прежнему черны без полутонов - и это по-прежнему понятно.
То есть, картина мира совершенно логична. А желание найти полутона в Тьме - это смотри историю и сущность романтизма - дивно интересные вещи вскрываются, романтики, оказывается, те ещё сатанисты, причём все.

[snowman-fedya.livejournal.com]

Вся проблема в том, что от Толкина хотят рОмана, с чуйствами. А его ВК -- миф, слегка беллетризированный. Мифу же пофиг внутренние терзания и внутренняя сложность персонажей.

Беллетризация мифа у Толкина вышла несимметричной -- если с хоббитами и Горлумом более-менее всё в порядке, то прочие персонажи остались на уровне мифа. На мой взгляд, это вполне оправдано, но многие от такого сильного разделения мифологического фона и новеллистического действия хоббитов испытывают некое неудобствие. Как же так, мол. И все ЧКА и аналогичные построения -- это как раз попытки уравновесить, новеллизировать то, что у Толкина не более чем фон. Им бы ещё талант хотя бы в 1% от толкиновского...

Впрочим, есть и удачный вариант -- "Последний кольценосец". Но для этого Еськову пришлось очень сильно уйти от толкиновского концепта -- полностью разрушить миф и выстроить вместо него историческую реальность. В этой реальности уже можно новеллизировать что угодно, любую сторону, мифу в ней нет места.

[alfare.livejournal.com]

Как по мне, Еськову до Чигиринской (Брилёвой) с её "По ту сторону рассвета" - как до...
Единственный текст, по-моему, действительно по совокупности драматизма, масштабности и пр. - имеющий право входить в "корпус Средиземья" кроме самого Т.
Еськов и неровен, и как литератор вообще другого уровня.
ИМХА, конечно...

[m61.livejournal.com]

Другого, конечно. Несопоставимо выше.

Тоже имха, разумеется.

[snowman-fedya.livejournal.com]

попадавшееся мне от Брилёвой/Чигиринской оценивается мною по сравнению с Еськовым в точности до наоборот.

впрочем, именно "По ту сторону рассвета" мне не довелось прочесть. Вдруг это прорыв и действительно что-то стоящее? Надо скачать и посмотреть.